- Вы сами... - начал Димен.

- Сам, да. Благодарю вас.

- Наука бессильна.

- Знаю. Я хочу спать.

Лорх закрыл глаза. Доктор вышел, распорядился оседлать лошадь и уехал на охоту. Лорх долго лежал без движения. Наконец, вздохнув всей грудью, сказал:

- Какая гадость! Просто противно. Какая гадость - повторил он.

II

Лорх заснул и проснулся вечером, когда стемнело. Он не чувствовал себя ни хуже, ни лучше, но, вспомнив слова доктора, внутренне ощетинился.

- Еще будет время размыслить обо всем этом, - сказал он, придавливая кнопку звонка. Вошла сиделка.

Лорх сказал, чтобы позвали племянника.

Его племянник, широкий в плечах, немного сутулый молодой человек двадцати четырех лет, в очках на старообразном, белобрысом лице, услышав приказание дяди, сказал недавно приехавшей сестре:

- По-видимому, Бетси, мы выиграли. Ты уже плакала у него?

- Нет. - Бетси, дама зрелого возраста, торговка опиумом, находила, что слезы - большая роскошь, если можно обойтись и без них.

- Нет, я не плакала и плакать буду только постфактум. Завещание в твою пользу.

- Как знаешь. Я иду.

- Ступай. Намекни, что я хотела бы тоже увидеть его сегодня.

Вениамин сильно потер кулаком глаза и ласково постучал в дверь.

- Войди, - сурово разрешил Лорх.

Вениамин, страдальчески играя глазами, подошел к постели, вздохнул и сел в прямолинейной позе египетских сидящих статуй.

- Дядя! Дядя! - усиленно горько сказал он. - Когда же, наконец, вы встанете? Ужас повис над домом.

- Слушай, Вениамин, - заговорил Лорх, - сегодня я говорил с доктором.

Он приостановился. Вениамин заблаговременно поднес руку к очкам, чтобы, сняв их в патетический момент - ни раньше, ни позже, - оросить слезами платок.

Лорх смотрел на него и думал: