"У малого три любовницы, - две - наглые, красивые твари, а третья дура. Сам он - прохвост. Он подделал три моих векселя. Меня он ненавидит, согласно его речи в Спартанском клубе. Сколько получил он за это выступление - неизвестно, но сплетен развел порядочно и провалил меня в окружном списке. Для такой компании мой миллион - короткая жвачка".

- О! Надеюсь, доктор... Дядя! Вы спасены?! - с натугой вскричал племянник.

- Подожди. Мне жалко вас, - тебя, милый, и Бетси, очень жалко...

- Дядя! - разученно зарыдал Вениамин, - скажите, что этого не будет... что вы пошутили!

- Нисколько. Вы должны примириться с судьбой.

- Боже мой?!

- Да.

- Итак - примириться?! Родной и дорогой дядя...

- Хорошо, спасибо. Я хочу сказать, что моя болезнь прошла спасительный кризис, и я, через сутки, самое большое, - снова буду петь басом "Ловцы жемчуга".

Вениамин оторопел. Прилив грубой злобы заставил его вскочить, но он вовремя перевел порыв этого чувства в нескладное ликование:

- Вот свинья Димен!.. Он мог бы сказать нам... Не мучить нас! Поздравляю, милый дядя! Живи и работай! Я ожидал этого!

Лорх посмотрел на темную замочную скважину, достал через силу из-под подушки револьвер и выпалил в потолок.

Племянник отпрыгнул. За дверью раздался визг: там кто-то упал. Вениамин, открыв дверь, показал себе и Лорху растянувшуюся Бетси.

- Как вы любите это дело, Бетси! - кротко сказал Лорх.

- Дура! - зашипел брат сестре, подымая ее. - Спокойной ночи, дядя! Вам теперь нужен покой!

- Как и вам, - холодно сказал Лорх.

Родственники ушли. В гостиной Бетси заплакала тяжелыми ненавидящими слезами. Вениамин вынул из букета розу, понюхал и свернул цветку венчик.

- Он врет. Он злобно мучает нас, - сказал племянник. Бетси высморкалась. Они сели рядом и стали шептаться.

III

По приказанию Лорха, кровать была передвинута к окну. Стояли жаркие ночи.