Расстроенные, беспорядочные толпы беглецов со стыдом возвратились в Черкаск. За день раньше такие же толпы явились из-под Кривой Луги, где пал в битве Семен Драный. Много было слез в Черкаском. Не менее двух тысяч казаков погибло. Дошли слухи, что верховые станицы подвергались разграблению и разорению от войск Долгорукого и что на самый Черкаск наступало многочисленное царское войско. Шум и волнение начались в Черкаске. Все казаки, как один человек, озлобленно кричали теперь на Булавина. Обвиняли атамана в том, что он, не дал помощи, когда они были у Азова; что единственно он затеял все это мятежное движение, а зачем — никому неизвестно; что теперь царь не пощадит ни казачьих жен, ни детей, ни жилищ.
Руководителем недовольных был старый казак Илья Зерщиков.
Тело Булавина на другой день было отослано в Азов. Там его за ногу повесили на берегу Каланчи, где стоял его отряд назад тому три дня.
Войсковым атаманом был провозглашен Илья Зерщиков.
IV
Посмотрим теперь, как действовало правительство во время Булавинского возмущения.
Октябрьский инцидент 1707 года, т. е. гибель кн. Юрия Долгорукого и уничтожение его отряда, был совершенной неожиданностью, для царя, и для самих казаков. Государь только что получил подробную реляцию от князя с изложением его действий по сыску беглецов. В реляции говорилось, что в Черкасске приняли князя и офицеров «честно», т. е. с хлебом и солью, войсковой круг дал им в помощь пять старшин и — вдруг через несколько дней известие о страшной расправе с царским отрядом. Петр не знал, что думать. Но вскоре он получил «подлинную ведомость», которая старалась успокоительно объяснить эту неожиданную катастрофу: это — не казацкий бунт, а просто разбойничье нападение.
Расчетливый образ действий войскового атамана Лукьяна Максимова возымели свое действие. Петр, получив войсковую отписку о разгромлении мятежников, совершенно убедился в том, что казаки не причастны к этому мятежу.