Климов, выслушав Крючкова, рассмеялся:

— Это Горбачева англичане накручивают, Владимир Александрович, — объяснил он Крючкову, — королева внучкой нашему царю приходится. Вот и хочет из наших устоев еще один кирпичик выбить таким способом.

— Нам с вами, товарищ Климов, — сухо отреагировал Крючков, — рассуждать таким образом не положено. Есть прямое указание первого (Крючков сделал ударение на слове «прямое») этим делом заняться, и я прошу вас принять это к исполнению. Доложите лично мне.

Климов пожал плечами.

— Зачем нам этим делом заниматься? — спросил он. — Свяжитесь со Свердловском. Пусть местные товарищи все сделают и доставят останки в Москву. Еще рады будут — есть причина появиться в столицу, слетать за казенный счет.

Климов даже в КГБ славился как циник.

Крючков хотел было отчитать Климова, что в его советах не нуждается, приказ он получил и пусть сам связывается, с кем считается нужным, чтобы этот приказ выполнить «точно и в срок».

Но вместо этого послушно поднял трубку спецтелефона правительственной связи и соединился с Управлением КГБ по Свердловску и Свердловской области. Там еще было раннее утро, никого из руководящего состава на месте не было, но дежурный по местному управлению службу знал: быстро и ловко переключил телефон на квартиру начальника КГБ генерал-полковника Батурина.

Батурин вышел в большие начальники из армейских особых отделов, а потому был по-военному краток и понятлив.

— Здравия желаю, товарищ генерал армии, — длинно приветствовал он Крючкова, чтобы проснуться и сообразить, что к чему. Звонок из Москвы, да еще самого Крючкова — дело нешуточное, особенно в Свердловской области, представляющей собой одну большую секретную военно-промышленную зону.