Крючков своим унылым, монотонным голосом изложил Батурину суть вопроса.

По тягостному молчанию, воцарившемуся на том конце провода правительственной связи, было ясно, что генерал никак не мог врубиться в проблему. Видимо, размышлял, не сошли ли на Лубянке все с ума.

— Так вы меня поняли? — спросил в трубку Крючков.

— Так точно, — ответил Батурин, — понял вас, товарищ председатель. Докладываю: захоронение известно, только всем этим занимались не мы, а МВД. И все документы у них по этому вопросу. Еще с тех пор, как наркоматы разделились в 41-м году. Полковник у них там есть. Фамилию забыл…

— Где там? — переспросил Крючков.

— В Москве, у вас, — продолжал Батурин, — Полковник этими делами занимался, как его? Я уточню и вам доложу.

— Хорошо, — вздохнул председатель КГБ и дал отбой.

— МВД этим, оказывается, занималось, — сказал Крючков Климову. — Полковник там есть какой-то, который этот вопрос держал на контроле. Батурин пообещал фамилию его уточнить. Так что можно сказать, дело сделано. Пусть они эти кости Горбачеву и доставят. А вы только проконтролируйте. Можно подумать, что у нас мало забот…

В этот момент запиликал телефон спецсвязи. Дисциплинированный генерал Батурин из Свердловска, окончательно проснувшись, все быстро выяснил у своих вышколенных адъютантов.

— Рябченко — фамилия этого полковника, — сказал Крючков, вешая трубку, — Рябченко Радий Трифонович. Не помню я что-то такого. Какой же отдел на Огарева этим занимается?

— Рябченко? — удивился на этот раз Климов. — Радий Рябченко? Сценарист?

— Какой сценарист? — не понял Крючков.

— Смотрели фильм многосерийный «Дочь революции»? — напомнил Климов, — так это по его сценарию. Только его из МВД уже, кажется, вышибли. Какими-то разоблачениями он начал в печати заниматься.