Когда я отправляюсь за водой, лейтенант предлагает взять с собой в дорогу кофе. Но, прибыв к полевой кухне, мы выясняем, что кофе весь выпит. Тогда лейтенант отдает приказ напоить нас чаем. Вот это я понимаю! Боевое товарищество! 10 минут спустя мы пьем свежий чай.

Устранив неполадку и залив в баки горючее, едем дальше. На этот раз возвращаемся к двум подбитым немецким танкам из другой танковой дивизии.

Одному из них русский снаряд угодил в заднюю часть башни, другому — спереди, прямо туда, где место водителя.

Троих человек экипажа только что похоронили тут же, в саду. Разведывательные машины до сих пор в крови погибших товарищей.

Постовой не против, чтобы мы сняли с этой машины покрышки поновее, при условии, что поставим свои старые. Неподалеку от разведывательной машины застыл подбитый русский танк.

Примерно в 19 часов едем дальше. Дорога вся в воронках: каждые сотню метров — мина. Полно воронок и от авиабомб, но темп продвижения от этого не страдает.

Вскоре встречаем еще одну ремонтную роту. Останавливаемся заменить лопнувший шланг радиатора.

Приношу от ремонтников кофе, и мы наконец садимся ужинать.

В 22 часа продолжаем путь, уже темнеет, я едва ли не засыпаю в машине.

Проехав километров 15, останавливаемся и сворачиваем в правую сторону в сад, где расположилась санитарная рота. Мы страшно устали и тут же прямо у машины заваливаемся спать.

28 июня 1941 г.

Поднимаемся в 8 часов, хотя проснулся я раньше. Около 10 часов отправляемся в путь, правда, только после того, как устранена очередная, не очень серьезная неполадка. Но в полдень — снова неисправность. Такое впечатление, что нас преследует злой дух. Внезапно из-под капота идет дым, оказывается, перегорел электропровод.

Два часа — и провод заменен. Из расположенной неподалеку полевой кухни притаскиваю поесть.

Едем дальше и встречаем 25-й разведывательный батальон. Начинается дождь.