8 сентября 1943 г. Этот день принес нам некоторые неприятности. В «нашу деревню» прибывает обер-фельдфебель и хочет занять квартиру для генерала Кнобельсдорфа! После короткой, но довольно громкой перебранки обер-фельдфебель, считая, что он старше меня по чину, предложил мне отсюда убраться. Он ругался, как сапожник, пока я его не выставил из квартиры. Когда позднее прибыл к нам генерал, я сообщил ему, что обер-фельдфебель уже ушел в другую деревню. Генерал поблагодарил меня и отправился дальше. Вскоре прибыл посыльный с приказом убраться из деревни в пределах трех часов! Вся территория южнее Днепра будет сдана русским, а новый фронт создан за рекой.

В связи с этим все зерно, скот, лошади, вообще все ценное надо перебросить за реку. Туда же следует отправить всех гражданских, которые еще остались здесь. Предстояло настоящее «переселение народов». Можно было наблюдать, как срочно косят и собирают созревшее на полях зерно, которое предстоит погрузить и вывезти за Днепр. Русским должно было достаться только пустое пространство, где не оставалось бы ничего ценного. Также все большие копны соломы, величиной с дома, следовало поджечь. Мы уже видели, как огонь гуляет по полям с оставшейся на них соломой. Повсюду стелется дым. Раздаются взрывы, рушатся железнодорожные линии, шпалы выворачиваются из земли. «Сожженная земля». Такой она представилась в свое время зимой 1941/42 годов перед Москвой. (Как и во время нашествия Наполеона в 1812 году.)

Ночью все горит, воздух раскален, зола тлеет на выжженной земле вокруг нас. Много домов уже сгорело. Картина ужасная! C'est la guerre!

9 сентября 1943 г. Сегодня я принимаю на себя обоз II 9-й дивизии. Выезжаю на разведку с тремя грузовиками в Сорочинцы (около 40 км на запад). По радио передают: «Италия капитулировала, Бадольо — изменник!» Что там случилось? Здесь же продолжается проклятая война.