А вот мой приятель Готтфрид Фрич, напротив, был ранен и постоянно кричал от боли, ожидая неминуемой смерти. Его ногу оторвало вплоть до бедра. Я дрожащими руками открывал перевязочные пакеты, пытаясь остановить кровь. Готтфрид не надеялся на спасение. «Убейте меня, пристрелите меня!» — кричал он. Я мог только позвать санитара. Больше у меня не было ничего, чтобы могло помочь раненому. Готтфрид умирал у нас на глазах. Нам часто приходилось встречаться с подобными случаями, когда мы почти ничего не могли предпринять, а только обрабатывали раны.

В этот сентябрь в боях под Ржевом я получил свое первое боевое крещение, получив первое ранение осколком гранаты, застрявшим в колене. Тем не менее я оставался в течение некоторого времени в строю на огневой позиции у моего миномета. Однако это относительно легкое ранение быстро осложнилось и перешло в тяжелый бурсит

В 1943 году предстояли особенно тяжелые бои. Я снова на Восточном фронте под Харьковом, где мне пришлось воевать! Мы вынуждены были отступить вплоть до Полтавы. В марте началось наше удачное контрнаступление до Томаровки. И мы уже надеялись на мир. Между тем я получил Железный крест 2-го класса. Затем меня отправили на переподготовку в перспективах нашего участия в операции «Цитадель», где я прошел учебный курс на унтер-офицера. Тем не менее после прорыва наших позиций и укреплений сильными русскими соединениями это предприятие провалилось, в том числе и из-за измены маршала Бодольо в Италии. Войска СС сняли с фронта и форсированным маршем направили в Италию. Мы же были вынуждены отойти на исходные позиции.

Тем не менее это не принесло нам никакой передышки. «Великая Германия» — «пожарная команда»

Vae Victis! — Горе побежденным!

Теперь мы шли дальше на Ахтырку. И снова должны будем атаковать!

Моя жизнь на войне от 1943 до 1945 года

Тяжелые оборонительные сражения в районе Ахтырки