— На восток. В задонские степи. Там хотя пропи-таться можно. Я отправляю туда и Попова с партизана-ми. Новочеркасск придется бросить…

Назаров помолчал немного, брови его хмурились.

— У меня есть план, — сказал он, — формироваться в 1-м Донском округе, в Константиновской, и оттуда уда-рить на Александро-Грушевский и прервать сношение с севером. Новочеркасск падет. Они не удержатся. В 1-м Донском округе у казаков, кажется, настроение хоро-шее.

— Я боюсь, — сказал я, — что известие о сдаче Ново-черкасска Голубову и большевикам окончательно подо-рвет веру казаков в правительство.

— Знаю… знаю, — прервал меня Назаров… — Но пос-ледние партизаны отошли сегодня ночью, и между мною и Голубовым пустое место. Я боюсь, что уже сегодня Голубов займет Богаевскую станицу и нам не пробраться будет в Константиновскую. Я и хочу просить вас поехать в Константиновскую и формировать там дружины.

— Ваше превосходительство, — сказал я, — я боюсь, что из этого формирования ничего не выйдет. Казаки вышли из повиновения и ни меня, ни вас не послушают.

— Знаю и это. Но туда завтра едут члены Круга и я с ними, и вопрос убеждения мы берем на себя, вам только организовать, учить, а там дальше видно будет. Я прошу вас выехать сегодня же.

— Слушаюсь.

— У вас деньги есть?

— Около пятисот рублей осталось.

Назаров подошел к ящику, стоявшему в углу, вынул из него пачку 25-рублевых билетов и, подавая мне, ска-зал:

— Вот тут ровно две с половиной тысячи. Возьмите на первое время.

Пока я писал расписку, он говорил мне:

— Возьмите отсюда с собою человек пятнадцать офи-церов, они все собраны генералом Грудневым в собра-нии. Вам надо иметь своих людей при себе. Итак, до послезавтра в станице Константиновской.

Он протянул мне руку и в самую душу заглянул сво-ими прекрасными, честными, прямыми, не умеющими лгать глазами.