К его превеликой радости по дороге с ним не случилось ни желудочных колик, ни вздутия живота, ни других напастей. "А эти брезгуны сидят сейчас голодные, как придурки, - подумал он злорадно. - А я-то хоть сытый".

Но войдя в комнату, он сразу понял, что придурки - не они. На газетке "Новое Я", расстеленной поверх составленных тумбочек, красовались всяческие яства, начиная с буженины и салата из кальмаров, заканчивая соками и сухим вином. Паразит-Алик нагло поедал бутерброд с красной икрой и косился на вошедшего. Топ вытирала руки об салфетку.

- Сволочи... - только и смог произнести Леха. - Предатели...

- Ты, наверное, уже сыт, - как ни в чем ни бывало предположила Топ, и ничего больше не хочешь?

Леха в ярости схватил первое, что попалось под руку: кусок знаменитой Топовской ватрушки.

- Вот нельзя было просто сказать лучшему друге Лехе, что у вас здесь склад продуктов?! - возмущался он, поедая предоставленные Топ лакомства.

- А как думаешь, что ты мог тащить в моих сумках? Большой энциклопедический словарь в десяти томах? Или, может быть, складной рояль?

Леха жевал и дулся.

Когда было съедено самое вкусненькое, Топ собрала остатки пиршества в пакетик.

- Это мы пожертвуем в фонд голодных журналистов, сидящих у костра. А то наверняка они додумались взять только водку и сейчас маются без закусона.

- Я не хочу на костер! - объявил Алик. - Там холодно и комары.

Леха хотел было сказать какую-нибудь гадость, но воздержался: все-таки ругаться матом при детях непедагогично.

* * *

Костер устроили на самом берегу Левинки. Сидящий в кружок народ священнодействовал: он пил водку. Озаренные огненными отблесками лица были торжественны и сосредоточены, пластиковые стаканчики держались в готовности номер один. Все слушали весьма актуальный тост в исполнении Топ.