– Я люблю это место, – сказал Морисси. – Я не выдержу, когда на моих глазах все станет превращаться в руины.

– Возвращался бы тогда домой, на Землю вместе со всеми.

– Домой? Мой дом здесь. В моем теле гены Медеи. Мы прожили здесь тысячу лет. На Медее родились мои прадеды и их прадеды тоже.

– Ты не один такой, тем не менее, когда подошло время, все отправились домой. А ты почему остался?

Морисси молчал, разглядывая какую-то симпатичную зверушку. И вдруг, хохотнув, ответил:

– Да потому же, что и ты. Тебе ведь тоже на все наплевать! Для чего-то мы оба созданы, верно? О Земле я не знаю ровным счетом ничего. Это не мой мир. Мне уже слишком поздно что-либо там начинать. А вот ты? Ты ведь при последнем издыхании. Маток у тебя больше нет, да и мужская сила ушла, все в тебе уже перегорело. О чем теперь беспокоиться, Дайнув? – Морисси хмыкнул. – Как говорится, два сапога пара. Это мы с тобой. Две старые развалины, ожидающие конца.

Фэкс испытующе посмотрел на него странно блеснувшими недоверием глазами и перевел взгляд по направлению к мысу метрах примерно в трехстах от них, на песчаное возвышение, густо поросшее низкорослым желтолистым кустарником. На самой верхушке мыса, заметно выделяясь на фоне пылающего неба, виднелась парочка фэксов. У самки было шесть ног. Позади, крепко ухватившись и уже собираясь на нее взобраться, стоял двуногий самец. Даже на таком расстоянии Морисси мог видеть его неистовые, почти отчаянные движения.

– Что они делают? – спросил Дайнув.

– Спариваются, – пожал плечами Морисси.

– А когда она теперь принесет потомство?

– Через три с лишним месяца.

– Вот выродки! Их что, приговорили к этому? Зачем им потомство, если скоро всем конец!

– Но они же не могут не…

Дайнув поднял руку, прекращая спор.

– На этот вопрос отвечать не обязательно. По крайней мере, до тех пор, пока ты не начнешь понимать, что к чему. Договорились?

– А я и не…