Солдат подошел к женщине, посмотрел: взяв под мышки, подвинул ее к краю тротуара и повернул навзничь.

- Готова! - сказал солдат. - Ловко ударили гады! Ладно! Запомню я, милая, твои синие глаза!

Женщина лежала мертвая, строго улыбаясь, и, широко раскрыв синие глаза, смотрела в серое небо.

К лавке подъехал полок на дутых шинах. Из-под брезента смотрели буханки. Вкусно запахло свежим черным хлебом... Лавка открылась... Продавцы начали выгружать хлеб и вносить в лавку, поглядывая на убитую. Извозчик слез с козел, снял шапку и спросил солдата:

- Чего это?

- Юнкера балуются!

- Так...

Солдат отвел Андрюшку в сторону и сказал, бегая белесыми глазами по сторонам:

- Вот что, хлопчик: пропуск у тебя на двоих?

Андрюшка прищурился:

- Видать, товарищ, документов нет? Давай сюда карточки!

Солдат отдал карточки Андрюшке.

Хлеб разгрузили. Извозчик сказал:

- Положите, товарищи, женщину на полок. Чего ей тут валяться! Свезу куда надо.

- И то!

Тело подняли, положили на полок и прикрыли брезентом. Извозчик погнал рысью лошадь с места.

Из двери лавки выглянул заведующий.

- Невелика нынче очередь у нас, - сказал он, обращаясь к солдату и Андрюшке. - Пожалуйте, граждане!..

Солдат и Андрюшка вошли в лавку. Барышня, отстригая купоны, удивилась:

- Что это у тебя, Андрюшка, столько новых карточек?

- А у нас в лазарете народу прибыло, - кивнул Андрюшка в сторону солдата.

Тот отдал честь и распустил свой большой мешок.

Пока они получали хлеб и укладывали его, в магазин набралось один по одному порядочно народу.

Волхонка была пуста. Трамваи не ходили. Женщины и мальчишки с котомками перебегали от одной лавки к другой. Далеко били одинокие выстрелы. Где-то близко застучал пулемет...