- А может, он тебя и не бил? - слукавил Андрюшка. - Кабы он тебя бил, ты бы кричал.

- Да, покричи у нас! Он говорит: "Бью тебя в последний раз. А кричать не смей! Варкин услышит". Варкин-то не велел меня бить. "В последний", да уж очень здорово. Ты Варкину не говори, что меня бил отец. Отцу-то будет стыдно. Варкин взял с него честное пролетарское слово меня не бить... Мне кричать и нельзя было.

- А все из-за этого Коськи, а еще вместе голубей водили!

- Я ему глотку перерву - только попадись! - Еванька даже зубами скрипнул.

- Да у него ружье.

- Боюсь я очень!

- Давай, Еванька, у него ружье отымем да Варкину отдадим, - предложил Андрюшка.

Еванька привстал и сел на постели:

- А если Коська домой не придет, в юнкерском заночует?

- Придет. Аганька говорит: "Мать ему блинчики обещала".

- А если его убили?

- Ну да, убили! Сидит где-нибудь за тремя стенами да трясется. Давай покараулим. Открой фортку.

Еванька открыл форточку. Мальчишки прислушались к стрельбе.

- Вот жарят! Здорово! - сказал Андрюшка. - Я чего видел: давеча юнкера шли по нашей улице. На плечах пулеметы несут, топают. А с нашей крыши "ррр"! Они, как воробьи, - "фррр..." под стенку. Чуть пулемет не кинули...

- Постой! Никак, отец кого-то пускает во двор!

Мальчишки выбежали из сторожки на двор. Ферапонт впустил Костю и, затворив калитку, уселся на табурет. Юнкер на своем посту у входа на чердак спал, поникнув в кресле, с винтовкой, зажатой меж колен, обняв ствол ее руками, засунутыми в рукава.

- Коська! Постой! - крикнул Еванька и побежал ему навстречу.

Костя не остановился и побежал к дому. Еванька упал ему под ноги. Сзади наскочил Андрюшка. Повалив Костю, ребята отняли у него винтовку.

- Да ну вас, черти! Будет, что ли! - бормотал Костя как будто впросонках.

Он почти не сопротивлялся, когда Еванька срывал у него пояс с патронной сумкой. Мальчишки с добычей побежали к лазарету. Дворник смотрел на это, не вступаясь.