- Это дело второе! - кинул, взглянув на хозяйку, Ферапонт. - Вот тут в рундуке товарищ!

Открыв рундук, Ферапонт с шофером достали оттуда мертвого солдата и вынесли наверх. У погреба, задом к двери, стоял грузовичок. В кузове его уже лежал убитый на крыше Вася. Солдата положили рядом. Шофер сел за руль, и грузовик покатился со двора.

- Теперь займемся барыней! - сказал самому себе Ферапонт, спускаясь в погреб.

Вдвоем с Федором Ивановичем Ферапонт с помощью няньки и Кости выволокли Анну Петровну и понесли к дому. Костя, закрывая лицо платком, плелся позади.

Ликующее знамя

В комнатке Лизаветы Ивановны пулеметом стучит швейная машинка.

- Чего же ты перестал петь? - спросил дворник Ферапонт Варкина. - Все пел, а теперь молчишь.

- Что? - строго сдвинув брови, ответил Варкин.

- Как - что? Сколько раз я слыхал от тебя про солдата и прапора, а до конца ты не допел ни разу.

- Эта песня кончена, Ферапонт Иванович! - Варкин приложил руку к самому верху груди и прибавил: - У меня тут такая песня складается, что моего голоса не хватит!

Лизавета Ивановна остановила рукой маховичок машинки: она в своей комнатке строчила из трех красных полотнищ, оторванных от трех трехцветных флагов, первый красный флаг.

Варкин с древком для флага и Ферапонт с молотком и гвоздями ожидали, стоя около машинки, конца этой спешной работы. Приостановив машинку, Лизавета Ивановна порылась в ящичке стола, достала из-под колоды старых карт листок и молча протянула его Варкину. Развернув листок, Варкин прочитал вслух бледно отпечатанное на пишущей машинке:

ПРОЛЕТАРИАТ

Я есмь огонь. Я меч и пламя!

Я озарил вас, скрытых тьмой,

И первый ринулся под знамя,

И первый ринулся на бой

Гремит труба. Мы победили

Но пали славные бойцы

Пред нами - братья мертвецы,

За нами - ад. Мы победили!

Но миг торжественный принес