- Исключения лишь подтверждают правило, - отмахнулся Лудицкий. - Нет, тысячу раз был прав Петр, взяв Запад как пример для подражания. Он первым сумел понять, что сами мы рожей не вышли, а раз так, то надобно поучиться у тех, кто поумнее.
- Положим, первыми это поняли еще те, кто пригласил Рюрика, опять не сдержался Флейшман.
- В чем наша задача, господа? - продолжал между тем депутат. Говоря "наша", я подразумеваю всех здесь сидящих - как людей состоятельных и уже в силу этого являющихся цветом нации, - так вот, задача заключается в том, чтобы раз и навсегда убедить наших Иванов в отсутствии у них превосходства, в их исконной неполноценности по сравнению с Джонами и Гансами, и в необходимости раз и навсегда отречься от прошлого с его бесконечными заблуждениями. Пора признать, что нечего в сотый раз изобретать велосипед. Все лучшее давным-давно изобретено. Без Запада мы - ничто. Чтобы стать кем-нибудь, нам надо тщательно скопировать все существующие там институты: демократию, систему ценностей, налоговую инспекцию, наконец.
При последних словах собеседники Лудицкого многозначительно переглянулись.
- ... Надо слушать, что говорят нам правительства развитых стран, и только при этих условиях наша родина станет государством, с чьим мнением будет считаться весь мир...
- Прошу прощения, Петр Ильич, - прервал разглагольствующего депутата появившийся в салоне Кабанов, хорошо сложенный, хотя и не блещущий красотой начальник охраны Лудицкого. - Вас вызывают к телефону. По-моему, спикер. С ним сейчас говорит Дмитрий.
- Извините, господа. - Лудицкий гордо обвел взглядом собравшихся за столом и поднялся, всем своим видом демонстрируя собственную значимость.