- А вон и Гриф собственной персоной. Тоже надумал попутешествовать. - Ширяев бережно снял сына с колен, чуть приподнялся и еще издали наклоном головы приветствовал лениво вышагивающего вдоль шезлонгов пожилого сухопарого мужчину в потертых джинсах и мятой рубашке неопределенного цвета.
Мужчина едва заметно кивнул в ответ и, что-то говоря, повернулся к своим сопровождающим.
Тех было трое. Первый - здоровенный, поперек себя шире бугай, невзирая на жару вышагивал в легкой серой куртке. Его маленькие поросячьи глазки привычно зыркали по сторонам, оценивающе изучали пассажиров, прикидывая, не представляет ли кто-нибудь опасности для босса, а челюсти тем временем жили независимой жизнью и лениво пережевывали жвачку.
Помимо бугая за Грифом кокетливой походкой шли две девушки, высокие, прекрасно сложенные, одетые в одинаковые яркие сарафаны на бретелечках и похожие одна на другую чуть ли не как близняшки, но с одной-единственной разницей: словно для контраста одна была голубоглазой блондинкой, другая кареглазой брюнеткой.
- Кого это он себе завел? - еле слышно спросила Вика, приветливо улыбаясь Грифу.
- Блондинка - Надя, а брюнетка - Катя. А может, наоборот. Деньги позволяют, отчего же не позабавиться? Тем более, что жены у Грифа нет. Не каждая станет мужика из тюряги ждать, даже если он вор в "законе". Вот он и отводит душу.
- А ты уже завидуешь! - не упустила случая Вика. - Пожалуйста, приноси в дом такие же деньги, и можешь тогда заводить себе хоть гарем. Возражать не буду.
- Не нужен мне гарем, - отмахнулся Ширяев. - Мой гарем - это ты. Зачем мне другие?
- Ври побольше! Все вы одинаковы. Кобели! Только помани - за любой юбкой побежите вприпрыжку.
В ответ Ширяев лишь досадливо махнул рукой. Как ни странно (с точки зрения Вики), он действительно не изменял жене, и, несмотря на ее далеко не ангельский характер, до сих пор любил.