Мария выпустила еще струю дыма и вздохнула достаточно громко, чтобы муж знал, что, к чему бы они ни пришли сейчас, она идет на это скрепя сердце. Она уже привыкла откровенно подчеркивать, что все соглашения между ними носят подобный характер.

Мария посмотрела на телефонную трубку, лежавшую на аппарате, и улыбнулась – как хорошо, что телефонный разговор можно так легко, тан мгновенно прервать. Шелестя шелком халата, она направилась на кухню и вылила в раковину содержимое стакана. Погасив сигарету, поставила грязный стакан, взяла чистый и вошла в гостиную. Между телевизором и полками с видеокассетами, журналами и книгами в бумажных обложках стояла батарея бутылок. Она заметила, что тут же оказалась пара потрепанных рукописей, каким-то образом попавших сюда из комнаты, которую Гарольд использовал как кабинет. Она решила напомнить ему, чтобы он забрал к себе эти бумаги. Мария свернула колпачок с бутылки шотландского виски и налила себе изрядную порцию. Несмотря на чертов гараж, чертов автомобиль, на звонок Гарольду, после ванны она чувствовала себя хорошо.

Она отпила большой глоток виски, мысленно послала к черту Гарольда и, когда повернулась и поставила стакан, увидела стоявшего у порога мужчину.

– О Боже!

Она поднесла левую руку ко рту и крепко закусила зубами подушечку у основания большого пальца. Так она делала только в детстве.

Странные вещи происходили со стенками ее желудка, а кровь устремилась к голове. Она прислонилась к полкам, боясь, что сейчас упадет в обморок.

Незнакомец стоял, упираясь плечом в косяк двери. Это был крупный плотный человек, не менее шести футов

– О Боже! – прошептала Мария. – О Боже!

– Я знаю, о чем вы думаете.

От его слов она подскочила на месте. После тишины его голос прозвучал пугающе. Мария повернулась к нему, не зная, что ей делать, если она вообще должна что-то делать. И, если даже она сделает что-то, принесет ли это какую-либо пользу?