– Не важно, – успокоил, наклонившись к ней, Грабянский. – Виски – это великолепно. – Он поднял бутылку. – Шотландского?

Грайс кивнул, и Грабянский налил в три стакана. Партнеру он плеснул совсем немного, но тот все же сходил на кухню и разбавил виски водой. Когда он вернулся, все снова расселись по своим местам.

– Что же, будем продолжать в том же духе? – саркастически усмехнулся Грайс.

– Расслабься, – бросил Грабянский. – К чему спешка?

Он предпочел бы, чтобы Грайс прошелся, осмотрел дом и спер бы что-нибудь, черт побери. Ему хотелось остаться наедине с этой женщиной – как, она сказала, ее зовут – Марией? Ее ноги, кажется, начинаются от подмышек. Он готов поспорить, что, если у нее и есть что-либо под халатом, то это одни из тех крошечных штанишек, которые можно закрыть ладонью одной руки. Боже! Он почувствовал, что начинает потеть. Смотри-ка, она также уставилась на него, читает его мысли. Что же, не трудно догадаться, что у него в голове.

Мария Рой думала, что в любую минуту может зазвонить телефон и что это будут Джерри или Стелла, желающие узнать, как она, или сообщить, где они. Или, может быть, Гарольд, сам великий Гарольд позвонит, чтобы извиниться и сказать, что он заедет за ней.

Затем она вспомнила: тот, что пониже, который потирал свою коленку, как при приступе боли от ревматизма или артрита, отключил телефон.

– Заканчивай с выпивкой, – обратился Грайс к напарнику. – Пора заняться делом.

Грабянский допил виски и встал.

– Пошли, – приказал он ей, улыбаясь. Мария знала, что он смотрит на нее.

– Нет, – заявил Грайс, направившись к двери.

– Пусть она поможет, – объяснил Грабянский. – Сбережет время, которое мы затратили бы, перевертывая все кверху дном.

– Ты думаешь, она согласится на это?

– Наверняка. Почему нет? Поскольку мы все равно возьмем все, что нам нужно.