Однако, в первую очередь, мы должны припомнить саксонских пиратов III–V вв., предвосхитивших викингов в том, что касается не только морских путешествий, но еще и многочисленных поселений: например, в восточной Англии, Бессене, на нижней Луаре. Сходство настолько заметно, что следует предположить наличие непрерывной традиции, связывающей два этих движения. Впрочем, эти два народа так близки друг к другу, что на колонизованных ими землях, особенно в Нормандии, лишь с трудом можно распознать долю участия каждого из них.

Связь между саксонскими и скандинавскими миграциями — это больше чем просто гипотеза. Она засвидетельствована как археологией, так и историографией. После обнаружения королевского захоронения в Саттон-Xif, сходство которого со скандинавскими погребениями очевидно, не осталось никаких сомнений а Les vagues germaniques (87; 149–150) в существовании контактов между Англией и Скандинавией даже после конца англосаксонской миграции. Письменная история приносит другой весомый аргумент: английский эпос о Беовулъфе, сюжет которого является датским в своей основе, доказывает, что островное общество сохраняло неослабный интерес к делам Скандинавии. Наконец, вспомним, что между концом англосаксонских миграций (незадолго до 500 г.) и первым датским походом во Фрисландию (около 520 г.) нет никакого, если так можно выразиться, зазора.

Присутствие саксов на земле будущей Нормандии ставит множество почти неразрешимых проблем. Оно подтверждено в VI в. двумя высказываниями Григория Турского9, называющего среди союзников армии Меровингов10 в борьбе против бретонцев, Saxones Bajocassini, «саксов из Байе» или «из Бессена». Нет никакой возможности узнать, прибыли ли они по суше или по морю. Тремя веками позже тексты IX в. помещают в прибрежный район Бессена область, называемую Otlinga Saxonia: обязана ли она своим называнием самим саксам, или побежденным, депортированным из родных мест Карлом Великим? Нам это неизвестно.