У каждого класса здесь было отдельное место, и к каждой вещи была приколота бумажка с фамилией того, кто ее сделал.

Несколько ребят из четвертого класса "Б" озабоченно советовались между собой.

Саша Булгаков, староста класса, в сотый раз переставлял на полках вещи и, одергивая свою сатиновую рубашку, с досадой говорил:

- Мало, эх, мало!

- Малютин уже пошел. Картину принесет, - успокаивал Сашу Коля Одинцов, вытирая тряпкой запачканные тушью пальцы.

- Эх, а табличку-то не прибили! - Леня Белкин сбросил ботинки и проворно вскарабкался на лесенку, держа над головой молоток. Между вещами замелькали его синие носки.

- Тише ты! Наступишь на что-нибудь!

К выставке подбежала девочка. Короткие тугие косички прыгали по ее плечам. Она кого-то искала.

- Зорина, ты чего?

- Как - чего? - Лида Зорина посмотрела на ребят быстрыми черными глазами. - Вы тут стоите, а внизу уже гости собрались. Где Трубачев? Она поднялась на цыпочки. - Васек! Трубачев!

От группы ребят из другого конца зала отделился мальчик и подошел к товарищам. Его мигом окружили:

- Ну как, Трубачев?

- У них тоже здорово! Я все посмотрел!

- Лучше, чем у нас?

Трубачев тряхнул золотистым чубом. Синие глаза его лукаво блеснули.

- Нет, не лучше, - сказал он, широко улыбаясь. - Честное слово, ребята, не лучше! Да еще если Севка Малютин картину принесет, да Мазин и Русаков - какие-то штучки - тогда и вовсе живем! - Трубачев притопнул каблуками, шлепнул по спине Белкина. - Живем!

Девочки запрыгали:

- У нас лучше! У нас лучше!

- Мазин и Русаков идут! - запыхавшись, сообщил Медведев. - Я их на лестнице видел.

Впереди, крепко ступая, шагал плотный, коренастый Мазин. Рядом, стараясь попасть с ним в ногу, торопился маленький, подвижной Петя Русаков.

- Вот они - закадычные друзья! - объявил Белкин.

- Мало вещей? - коротко спросил Мазин, засунул руку за пазуху и вытащил гладкий черный пугач. Он был начищен до блеска, на, рукоятке стояли буквы: "Р. М. 3. С.".