Мазин снова засунул руку за пазуху. Ребята глядели на него выжидающе. Он вытащил складной лук. Петя Русаков расстегнул куртку и снял с пояса пучок стрел с блестящими наконечниками.

- Ух ты! Здорово! Вот здорово! - одобрительно зашумели вокруг.

Трубачев, забыв про выставку, разглядывал пугач.

- Р. М. 3. С.! - громко прочитал он. - Мазин, что за буквы?

- Трубачев, покажи! Дай подержать, Трубачев! - кричали ребята.

- Подождите!

Трубачев нетерпеливо дергал Мазина за рукав:

- Р. М. 3. С. - что это?

Русаков лукаво усмехнулся:

- Это буквы!

- Это фабрика! - догадался кто-то.

- Какая фабрика! Это они сами делали!.. Мазин, говори! Ну чего ты ломаешься!

Мазин взял из рук Трубачева пугач, повертел его, надул толстые щеки и равнодушно сказал:

- Много будете знать - скоро состаритесь.

- Ого! Тайна! - фыркнул Леня Белкин, поднимая белесые брови и поглаживая свой колючий затылок. - Ребята, тайна! Лида Зорина и несколько девочек бросились к Мазину:

- Мазин, скажи, скажи!

Мазин отстранил их рукой и сгреб в кучу все вещи.

- Берете или не берете на выставку?

- Степанова, - крикнул Трубачев, - возьми вещи!

Валя Степанова собрала все вещи в передник, потом взяла в руки пугач, близко поднесла его к близоруким глазам, внимательно рассмотрела буквы, погладила полированную рукоятку. Так же, не спеша, разглядела лук и стрелы и тихонько сказала:

- Сейчас развешу.

В зал поспешно вошел мальчик. Он держал в руках кусок фанеры, закрытый материей. Глаза его сияли, на бледном лице выступили капельки пота.

- Вот, принес! - задыхаясь, сказал он, снял материю и поставил картину к стене.

Ребята присели на корточки.

На картине Севы Малютина высились горы, густо покрытые белым снегом. У подножия гор поднимались прямые коричневые сосны. Под соснами стояла группа бойцов. Молодой командир поднимал вверх красное знамя. На виске у него было пятно крови, кровь стекала по щеке. Из глубокой воронки разлетались во все стороны грязно-серые брызги.