– Да, значит. Плевать.
– Не согласен, – сказал Буэнвентура Диаз. – Теперь он в курсе. Это надо обдумать.
– Ах, оставь.
– Я пойду к нему. Ты идешь со мной?
– Что ты ему скажешь?
– Чтобы он удавился.
– Оставь, – снова посоветовал Треффэ.
– Нет.
– Как хочешь. А собрание?
– Я, быть может, опоздаю.
– Ладно.
– Что еще новенького? – спросил каталонец.
– Ничего. А у тебя?
– Ничего.
– Ладно, тогда привет.
– Привет.
Треффэ положил трубку и вскрыл почту: "Мари-Поль Шмулю и Никэз Урнен рады сообщить вам..." (Черт, значит, бедняжка наконец пристроилась.) Следующий конверт: Мэзон Радьез, самые низкие цены". Треффэ развернул проспект и изучил "Деревенские библиотеки". После этого он бросил проспект в корзину для мусора и пошел за новой бутылкой пива, дрожа от ярости. Он уселся в большое кожаное кресло, давно стершееся под задом его отца. Палас на полу также был стерт ногами его отца. Треффэ распечатал еще один конверт: "Ежегодный ужин анархистской ассоциации Пятнадцатого округа (группа Эррико Малатеста). После ужина – доклад на тему: Анархисты и иудео-арабский конфликт. Несколько предложений товарища Парвулуса". Бред. Треффэ скрутил бумагу в шарик и бросил его в угол комнаты. Почтовая открытка (на обратной стороне: "Рисовые культуры в районе Абиджана"): "Сынуля! В этом году не вернусь. Вероятно, я никогда не вернусь. Ты должен приехать ко мне. Я заразился сифилисом от дочери вождя одного племени. Сердечно приветствую тебя. Папуля".
Треффэ сунул открытку в ящик фамильного буфета, допил пиво и отправился обедать в бистро на углу улицы.
Глава 4
У Мейера после обеда завязался спор с женой, который закончился как обычно – Анни пыталась задушить его.
– Прекрати, черт побери! – крикнул он, когда она со всей силой надавила пальцами на его адамово яблоко.
Он пошарил рукой по столу, схватил стеклянную бутылку минеральной воды "Эвиан", заполненную на три четверти, и легонько стукнул ею молодую женщину по голове, в качестве предупреждения. Анни не прореагировала. Ее ногти вонзались в шею Мейера. Он вздохнул с отчаянием и ударил жену. Лишь после третьего удара Анни выпустила его шею, обхватила руками свою голову и с воплем повалилась на пол.