Многие аргументы против дарвинизма, собственно говоря, очень сходны с теми, что разрушили марксизм и фрейдизм. И Маркс, и Фрейд были детерминисты, предлагавшие изящные простые объяснения для проблем, которые их предшественники и потомки считают чрезвычайно сложными. Для Фрейда, написавшего, что «биология – наша судьба», наши жизни всего лишь ряд уступок нашей сексуальности, и не всегда это приводит к добру.

Маркс всех считал пешками в неотвратимом историческом движении, которое должно было сменить европейскую буржуазную цивилизацию на то, что он называл диктатурой пролетариата. За всем этим должны были последовать эпоха справедливости и конец всей истории.

Дарвинизм в некоторых его современных формах избежал ловушек крайнего детерминизма, а его сторонники не претендуют на то, что у них есть ответы на все вопросы. Пожалуй, поэтому теория и существует так долго – это не просто затишье. Работы Дарвина и его последователей представляют собой смесь некоторой интеллектуальной самонадеянности и смирения перед лицом непонятого.

Клейн, мечтавший найти жизнь на Марсе, признает, что результаты проекта «Викинг» полностью отрицательны. Но он добавляет с надеждой, что искали они только в самых доступных местах. Возможность существования жизни на такой близкой к Земле планете остается заманчивой перспективой, так как этот факт мог бы помочь в объяснении возникновения жизни на Земле. В конце концов, периоды времени вполне сопоставимы. Марс вполне мог быть прибежищем жизни 3,5 миллиарда (или около того) лет тому назад. Как раз в этот период, как считают многие ученые, жизнь появилась и на Земле. Но даже если не принимать в расчет провал попыток обнаружения корней жизни на Марсе, каковы же все-таки природа и происхождение нашей жизни?