Да, существует и такое направление биологии, как кладистика, чьи сторонники абсолютно отвергают наследственность. Кладистика подчеркивает необходимость классификации животных, но отрицает многие принципы классификации, например, иерархию форм жизни. Они подчеркивают необходимость тщательного разграничения групп животных, учитывая, как сказал главный теоретик кладистики, «что ни один вид не может считаться предком для другого».

Не нашли дарвинисты поддержки классической теории и после того, как биологи еще дальше углубились в органическую химию. Молекулярная биология не видит причин, по которым современные виды можно считать произошедшими от ранее существовавших. На молекулярном уровне виды имеют ту же самую структуру, что и имели когда-то.

Оглядываясь в прошлое, можно считать чудом, что Чарльз Дарвин стал фигурой, которая и в наши дни вызывает какие-то эмоции. Даже когда он в 1831 году, в возрасте 22 лет, отправился на военном паруснике «Бигль» в плавание, ничто не предвещало, что он станет кем-то более значительным, чем любитель-натуралист.

Мальчиком, а позднее и юношей, Дарвин питал слабость к охоте и прочим популярным времяпрепровождениям того времени. Его отец, врач и атеист, держащий свою точку зрения на религию при себе, решил, что юному Чарльзу не дано достичь особенных высот, и отправил его учиться на священника в Кембриджский Университет. Юноша согласился, потому что карьера такого рода включала в себя и захватывающие дух погони с гончими, и энергичный деревенский труд.

Но вмешалась другая жизнь, и все изменилось. В Кембридже Дарвин сблизился со своими профессорами, особенно с теми, кто интересовался естественными науками. Он сам всегда собирал насекомых, змей и прочую флору и фауну, которую любознательные мальчики тащат домой из своих походов. В Кембридже эта страсть лишь усилилась и превратилась в занятие всей жизни.