— Принимающая сторона — городской архив Петропавловска.

— Это было бы здорово… и слишком просто, — покачал головой Марк, видя себя сопровождающим. — Вот что, Катя, переговори с кладовщиком и экспедитором. Если не уверена, переговори сначала с Сеченовым. Потом настанет моя очередь. А теперь давай разрешим еще один момент: на Камчатку везут крупную сумму наличных долларов — зачем?

Катерина выставила вперед ладонь, как если бы отгораживалась от назойливого соседа по купе, и расслабила пальцы; фактически она повторила свой недавний жест, когда Марковцев держал ее на пороге квартиры.

— На Камчатке развита рыбная промышленность, это несколько ведущих компаний. — Она начала загибать пальцы, перечисляя их: — «Управление тралового и рефрижераторного флота», «Океанрыбфлот», «Акрос» и другие. Речь идет о покупке одной из компаний. Условия сделки — часть оплаты наличными. Собственно, то, о чем я только что сказала: поглощение мелких игроков, сокращение числа участников рынка, которые и установят окончательный контроль в общих продажах. В числе прочих в этой процедуре участвует и банк «Русский дом», и наша фирма. Хочешь поговорить на эту тему?

— Ты прямо как психиатр.

— Как психиатр, — повторила Катя. Она чуть было не полезла за блокнотом, в который выписала ряд вопросов, требующих ответов. Просто необходимо, чтобы Марковцев ответил на них. И она задала первый:

— Что такое новый проект?

Марк не стал отвечать. По интонации гостьи понял, что она все разъяснит сама.

— Это море работы. Это смута. В случае успеха — лавровый венок. В случае неудачи — венок хвойный. Как бы ни готовился проект, риск все равно останется. Я говорю о человеческом факторе. — И она перешла к этому вопросу: — Из кого будет состоять команда? Почему именно эти люди вошли в нее, смогут ли они согласованно работать? Кто принимает окончательные решения для осуществления проекта? Кто будет работать руками, а кто головой?