- Кстати, не хотите ли горячего чайку? У меня и медок есть. Небось промокли все, иззябли.

- Чайку горячего можно, - внезапно каркнул не то ворон, не то грач, до того молчавший и только бесцеремонно зыркавший зловещими глазами, - только если ты в милицию пойдешь, ты до нее не дойдешь. Разве тебе неизвестно, о чем поведал Михаил Афанасьевич?

Арчибальд почувствовал озноб, а мигом позже - испарину, просочившуюся крохотными капельками не его гладком и по предположению, побледневшем лбу. Он понял , что все рухнуло. Пропал он, Арчибальд Иванович Востриков, пропал, но тут его отчаянные мысли прервал назойливый каркающий фальцет:

- Ну, где же ты? Иди ставь чаек. А заодно загляни в свою кастрюлю со щами. Эта прохиндейка уже сыпанула туда порядочную порцию дусту, - и, обратившись к задумавшемуся своему хозяину, явно смягчился (аж каркать перестал, отметил про себя Арчибальд): - Вам покрепче, Мастер?

Тот лишь легким кивком дал понять, что ему покрепче.

Арчибальд подпрыгнул и на отяжелевших ногах поплелся на кухню, извечную арену жестокой, длящейся вот уже десять лет без передышек и мирных периодов, войны с соседкой по коммунальному бытию, вдовствующей Незлобиной Дарьей Васильевной. Он запалил конфорку, и унылые язычки синего пламени высветили из мрачных вязких сумерек облупленные стены закоптелой кухоньки. Из его кастрюли несло отвратительной кислятиной. Он приподнял крышку, и в нос ему ударил резкий запах вздыбившихся щей. 'Ах, ты чертовка!', - вырвалось в сердцах у Вострикова. На время он даже банду свою забыл. И тут ему померещилось, что из сырого угла на него скалиться Даша, открывая неровный ряд кривых, фосфоресцирующих в голубых отблесках горящей конфорки, зубов. 'У, ведьма', - жалобно застонал Арчибальд и бессильно погрозил видению кулаком. Но видение соседки Незлобиной исчезло, и на ее месте уже воцарилась птица. Она с интересом и даже каким-то веселым любопытством смотрела на Арчибальдушку, после чего гаркнула зло и отрывисто: 'Не видишь разве, что чайник уже кипит вовсю?' Арчибальд понуро выключил газ, и кухня вновь погрузилась во мрак.