- Нет, что вы, что вы! - взвился Арчибальд, слегка задетый тем что его назвали типом. - Возьмите зонтик, ради Бога. Если не возьмете, я обижусь!

- Ну что ж, - вздохнул грач, если он так просит, то придется взять.

И тут же в руке седогривого появился раскрытый туго натянутый черный блестящий зонт.

- Что ж, Арчибальдушка, за услугу, приют и чай спасибо. А нам пора. Может быть, еще свидимся. Всего.

И седовласый метр, слегка поклонившись, бесшумно вылетел в потолок, за ним последовал и спутник его в зияющую прореху, Бог знает откуда взявшуюся, от которой в разные стороны разбежались причудливые линии трещин.

Вылет гостей длился не более секунды. Пробоина затянулась, словно ее и некогда не было. Только люстра тихо покачивалась. Арчибальду отчего-то стало грустно. Он тоскливо посмотрел в черный квадрат окна и полушепотом протянул: 'Куда же вы-ы-ы-ы'? Но его протяжное 'вы-ы-ы' подхватил с завыванием воюющий с оконными рамами ветер и смял, и разорвал в клочья, и утопил в бурлящем водовороте водосточных труб.

И какой-то предательский голосок зашевелился в нем: 'Полетел бы с ними, тогда бы узнал. А может .... эх, да ну тебя'. И Арчибальд, покусывая губы, отошел от окна.

А с кухни доносились звяканье алюминия, нержавеющей стали, шипение чего-то убегающего с огня и Дашино ворчливое причитание.

Глава 2 ТЕТУШКИНА КОНСУЛЬТАЦИЯ. В БЕЗДНУ

Арчибальд Востриков пребывал в состоянии уныния, к которому примешивались некоторая доля смятения, доля побольше - недоумения, а в палитре переживаний особенно выделялись оттенки грусти, смешанные с легкой тревожностью.

Он осознавал, что в его жизни ворвались странные, загадочные силы, и при этом не имеет значения, каким способом они это сделали - проявились ли в виде галлюцинации, или же возникали как некие реальные объекты, восприятие которых оказалось бы возможным другими людьми, если бы таковые оказались рядом. Неважно. Равно, как в первом, так и во втором случае это странно и причудливо. И немного жутковато.