Украшен не был самоцветом; Волос не сдерживал чепец, Они струились мягким светом, — Так герцогиня во дворец Должна входить в венце надетом! — Оплечь власа ложились цветом, Какой лишь золоту присужен, Невинность чистая при этом Цвела в сиянии жемчужин.
19. Не счесть жемчужин — столько их И на груди, и на подоле, Горошин белых, не других, — Лишь белые на белом поле. Но ярче всех одна из них, Светла, как свет небесной воли, Неописуема — таких Нет даже слов в земной юдоли, А кто увидит — поневоле Впадет в беспамятство, недужен. Тот жемчуг просиял оттоле, Где сердцу место, средь жемчужин.
20. Не блеск жемчужин в свете дня, Дитя — как чистый перл, пригоже, — Дороже мне, чем вся родня, А, стало быть, всего дороже. Людей, удачливей меня, Отсель до Греции нет, похоже: Венец свой сняв и стан склоня Благовоспитанно, — о Боже, Такая милость мне за что же? — Окликнула! И, как разбужен, Воззвал я чрез речное ложе К жемчужине среди жемчужин.

V

21. «Ты, перл в жемчужинах, — не та ли Жемчужина, которой ради Ночами плакал я в печали С тех пор, как ты легла в ограде? Там лишь цветы меня встречали — Был одинок я в вертограде, Тебя же счастием увенчали И поселили в Райском Саде. Какой судьбою ты в этой пади?