Вообще говоря, Веня наплодил уйму легенд, "дез" и апокрифов о себе, пестовал их и множил. Всяческого дуракаваляния и фуфлогонства в его изустных высказываниях хоть отбавляй. Меж тем стараниями апостолов - его приятелей и почитателей - это "Евангелие от Ерофеева" получило широкое хождение. И не завидую тем, кто возьмется за подлинное, немифологизированное жизнеописание Венедикта Васильевича Ерофеева. Отделить истинность от театрализации жизни непросто. Каков он настоящий, видимо, до конца не знает никто. И уж подавно не претендую на это я, находившийся за пределами мифического пространства, не принимавший участия в его похождениях, в пьянственных и интеллектуальных пиршествах и - более того - не подходивший к нему на близкое расстояние.

Тем не менее... Со своего шестка, исходя из наших с Ерофеевым приватных встреч, происходивших от случая к случаю, беру на себя смелость поделиться собственными наблюдениями и умозаключениями. Смею надеяться, что и подобная малость приближает нас к моменту истины.

* * *

Как произошло наше знакомство...

Где-то в конце семидесятых от своего приятеля по работе я впервые услыхал про некоего Ерофеева - автора потрясающе гениальной вещи "Москва-Петушки", изданной за границей, и что он, де, изъявил желание познакомиться со мной. "А что за книга-то? О чем?" - "Это... Об алкоголике, который едет на электричке". - "А-а-а... Очень интересно. А на какой предмет встреча высоких сторон?" "Поэзия". (От моего коллеги Ерофеев был наслышан о моем увлечении cеребряным веком, о библиофильском собрании и хотел бы на эту тему покалякать.)

С его стороны было несколько попыток, которые все время срывались. Мне передавали, что всякий раз мой потенциальный гость напивался до положения риз - так что добраться до меня уже не имел возможности. Признаться, меня это скорее удивляло, нежели огорчало. Подумаешь, сочинитель какого-то неведомого мне "забугорного" шедевра! Подобные издания современников меня не слишком-то интересовали.