Именно так было. Или еще. О том, как контролер в электричке, заметив у него початую бутылку, неожиданно выхватил и немедленно выпил... Каждому читавшему "Москва-Петушки" эти сюжеты безусловно памятны.

Бывало, согревали душу ему эпистолярные послания с изъявлениями восторга от тех, кто причислен к лику знаменитостей. Вот одно из них, принадлежащее перу Виктора Некрасова:

Любезный Веня!

Тов. Ерофеев!

Я Вас знаю. Вы меня нет. Тем не менее...

Все-таки не каждый день Вы получаете письма, написанные на такого рода бумаге (постарайтесь догадаться, что это такое? Просто салфетка, какую кладут перед тобой под твой бифштекс...)

Итак, получив такое письмо, Вы слегка оху..те.

Тем не менее.

Разрешите представиться - я Ваш самый большой поклонник. Как писателя и Человека (заметьте, с Большой Буквы)... К тому же я быв. алкаш. Сейчас ренегат...

И тем не менее.

Дальше кончаю о себе, начинаю о Вас.

Если к концу сентября Вы не вручите подательнице сего свою фотографию (а мое хобби - дар великих писателей), я из Вас (а у меня есть возможности) сделаю... Дальше сами догадывайтесь что...

С глубоким и искренним...

4.9.7

B.Некрасов

Из коллекционерских побуждений я постарался заполучить эту эпистолу (а взамен какой-то из томов "Библиотеки поэта" встал на книжные полки Вен. Ерофеева, истово подбиравшего эту серию). И, как оказалось, я правильно сделал.

Судя по всему, его переписку постигла плачевная участь. Случилось это уже много позже, где-то в середине восьмидесятых, когда жена Ерофеева - Галя Носова с тяжелым психическим обострением попала в лечебницу для душевнобольных. Пыталась выброситься с балкона - навстречу комете Галлея, приближавшейся в ту пору к Земле. Тогда обошлось - выброшены с балкона были только реликвии и многое из того, чем дорожил Веня. Любимые пластинки классической музыки, фотографии Ерофеева, начиная с самых ранних лет, письма к нему... Мы сидели одни на его кухонке (помнится, почему-то без света), и он жаловался, точнее, с каким-то скорбным стоицизмом длил и длил синодик утрат.