Огастин уставился на черный мешок, представил лицо мужчины под ним. Они требуют, чтобы он совершил убийство и тем доказал, чего он стоит. Обычная практика мафии, необходимое испытание, через которое проходят все ее члены. Он читал об этом, но никогда не думал, что ему самому придется... Неожиданно он вспомнил, что предстоят предвыборные гонки и что борьба за государственную должность стала для него единственной возможностью решить все проблемы, после того как босс ясно дал понять, что не намерен продвигать его по службе или уступать свое место. Оставалась еще частная практика, но все фирмы, заслуживающие внимания, возглавлялись партнерами-учредителями, а они не брали никого со стороны. Так что последней возможностью сделать карьеру оставалась политика. Но чтобы взобраться по этой лестнице, нужны деньги, много денег. Он взглянул в глаза Зучетти:

– Проблема в названной мною сумме?

Опять за босса ответил Саламандра:

– С этим нет проблем. Это недорого.

Огастин задержал дыхание. Дрель неожиданно начала вращаться быстрее, боль становилась невыносимой. Он взял один конец веревки, обмотал его вокруг руки.

– О'кей! – Он взглянул на Джордано. – Я готов.

У Джордано по-прежнему был испуганный и растерянный вид. Он держал свой конец веревки, но очень слабо.

Огастин прищурился – головная боль не утихала.

– Обмотай ее вокруг правой руки, – тихо приказал он Джордано. – Представь, что это перетягивание на канате, каждый тянет на себя. Ты же наверняка играл в это, когда был маленьким, а, Джордано?

– Да... конечно... – невнятно пробормотал тот.

– Отлично, тогда сделай это.

– Что?

Лицо Огастина стало мокрым.

– Ты же хочешь, чтобы наш план сработал, правда? Они ясно изложили свои условия, Джордано. Они хотят, чтобы мы доказали свою надежность.

– Да-да, я знаю.

Дрель крутилась быстрее, боль становилась невыносимой.

– Теперь слушай меня, Джордано. Просто держи свой конец и не двигайся. Об остальном позабочусь я.