– В чем дело? – прошептал Тоцци.

Гиббонс пожал плечами.

– Откуда я знаю?

Судья подозвал остальных защитников. Восемнадцать недоверчивых псов окружили маленького чихуахуа и слушали. Затем послышался ропот. Он быстро нарастал. Стоявшие сзади адвокаты начали громко выкрикивать свои возражения через головы тех, кто был впереди. Моргенрот быстро навел порядок – он стучал своим молотком до тех пор, пока не установилась тишина.

– Прошу всех собраться в моем кабинете через десять минут. Суд распускается до двух часов.

Он еще раз ударил молотком, сложил свои бумаги и соскочил с помоста.

– Ну и что теперь? – недовольно спросил Тоцци.

– Господа! – Огастин вновь был у заграждения. – Вы можете идти. Сегодня вы нам не понадобитесь. Сожалею, что не имел возможности предупредить вас заранее.

Дворняжки зарычали.

Огастин пожал плечами.

– Сожалею, но мы не располагали информацией.

Он уже повернулся, собираясь уйти, когда Гиббонс остановил его, взяв за рукав.

– Что все это значит?

Огастин посмотрел по сторонам, наклонился и прошептал:

– Этот негодяй разговорился. Винсент Джордано собирается выступить против своих дружков-мафиози в обмен на смягчение приговора.

– Звучит довольно обнадеживающе.

– Очень даже обнадеживающе. Пару дней защитники будут вопить и топать ногами, требовать прекращения процесса против своих подзащитных, искать всевозможные нарушения закона и т. д. Но, насколько я знаю Моргенрота, он на это не пойдет.

Огастин выпрямился и задрал вверх подбородок. Сеттер позволил себе слегка улыбнуться.

– Я думаю, мы здорово в них вцепились – прямо в горло.

Гиббонс усмехнулся.

– Отлично.

– Теперь я должен бежать. Нельзя заставлять судью ждать. – Огастин направился к прокурорскому столу, чтобы собрать свои вещи.