Огастин взял портфель и направился к парадному входу. Тут есть над чем подумать – необходимо выработать хороший план действий, иначе придется забыть о четырнадцати миллионах на предвыборную кампанию. Сейчас ему нужно выпить и остаться одному, чтобы все основательно продумать. Нужно...

– Эй, мистер Огастин!

Огастин обернулся на крик, и внутри у него все сжалось.

– Сюда, хозяин.

За рулем фургона, припаркованного во втором ряду в нескольких метрах от его дома, сидел черный толстяк и махал ему рукой. Фургон стоял с включенными фарами, но Огастин только что заметил его; Обычный фургон, какие часто встречаются накануне Рождества. Человек посасывал что-то через соломинку из огромного бумажного пакета. Огастин насторожился. Откуда этот негр знает его имя? Он не кинозвезда, хотя его имя и упоминается в газетах. А может, узнал по его адресу? Весьма вероятно.

– Чем могу быть полезен? – произнес он, уже поставив ногу на нижнюю ступеньку крыльца.

– У меня тут есть кое-что для вас.

Человек засунул соломинку обратно в рот и движением головы показал: то, о чем он говорит, находится внутри фургона.

Огастин не сдвинулся с места.

Чернокожий хмуро посмотрел на него.

– Кое-что, что вам пригодится, хозяин. Подождите сзади.

Огастину не понравился раздраженный тон этого человека, но он почувствовал, что лучше последовать его совету. Возможно, это какая-то посылка, а толстяку лень самому внести ее в дом. Он направился к фургону, и негр кивком еще раз показал, куда нужно идти.

Пока Огастин пробирался между припаркованными у обочины машинами, ему вдруг пришла в голову мысль – уж не послание ли от сицилийцев привез этот человек. У него пересохло в горле. Он мысленно постарался убедить себя, что они не станут причинять ему зло: от него зависела свобода Саламандры.

Дверца фургона была приоткрыта примерно на фут. Когда он приблизился, она неожиданно открылась со страшным грохотом, заставившим Огастина вздрогнуть.