Джордано выглядел как оплывающая свеча – болезненно бледный, изнемогающий от изнуряющей жары.

Огастин глубоко вздохнул, собрал в кулак все свое мужество.

– А чем не подхожу я?

Кривая улыбка проползла по лицу старика.

– Ты не сицилиец. Ты не из моей семьи. Полиция схватит тебя – ты все расскажешь. Ты знаешь, что такое omerta?

– Да, я знаю, что такое omerta.

– Ну, и что же это такое?

– Это... – Огастин засомневался, стоит ли произносить слово «мафия» в присутствии этих людей, – это закон сохранения тайны для членов вашей организации.

– Ты прав, это закон для меня, не для тебя. У тебя нет обязательств передо мной. Вот почему я не могу тебе доверять. – Старик повернулся и зашагал прочь.

– Могу заверить вас, мистер Зучетти, – почти закричал Огастин, – что я никому не говорил об этом деле. Ни моим самым доверенным людям, ни даже моей жене. Я всегда считал, что в таких делах лучше действовать в одиночку. – Он повысил голос: – Даже самый надежный друг сегодня, завтра может проболтаться.

Старик остановился и повернулся к нему.

– Браво, Святой Августин. Ты говоришь красиво. Как Шек-спи-и-р. Красивые слова, но за ними – дерево. Все это похоже на выдумку.

Немо и Джордано мрачно смотрели на Огастина, считая, что подобная дерзость с его стороны непростительна.

– Выслушайте меня, мистер Зучетти, пожалуйста.

Зучетти обернулся, кривая улыбка опять появилась на его лице.

– Говори, Святой Августин. Я слушаю тебя. Расскажи мне хорошую историю.

– Я понимаю, сэр, вы намного опытнее меня в этом бизнесе. Если сравнить с теми делами о наркотиках, которые я вел в Нью-Йорке, наш план ничем особенным не отличался. Джордано подобрал солидную клиентуру в Колумбии, которая будет поставлять ему кокаин. Немо будет доставлять его сюда, к вам, а в обмен забирать героин и переправлять его в Соединенные Штаты.