Бесчисленные вопросы посыпались на него со всех сторон; но он ничего не слушал, никому не отвечал. Потом быстро вскочил он, схватил за руку дядю и увлек его на другой конец залы, чтобы изъясниться наедине. Все шепотом и знаками выражали свое изумление, не спуская глаз с молодого человека. Он говорил тихо, но с жаром. Полковник слушал, внимательно, но недоверчиво; скоро, однако ж, улыбка сомнения слетела с его лица, - оно померкало постепенно и, наконец, побледнело как полотно... Безмолвно стояли они потом, глядя друг на друга, в течение нескольких минут. Наконец полковник угрюмо сжал руку племянника, опоясал саблю, засветил маленький фонарик свой, и оба вышли вон, не удостоив ни словом, ни даже поклоном собрание.

- Они пошли на кладбище, - сказал таинственный человек, прильнувши к окну, - я вижу свет их фонаря, он мелькает вдали, подобно блуждающему огоньку над болотом.

- Это странно! - произнесли многие в один голос.

- Это удивительно! - сказал гвардейский капитан. - Я всегда знал полковника за человека, не верующего ни в какие сказки, а теперь, судя по его лицу и поступкам, он разделил испуг своего племянника, которому почудилось что-нибудь сверхъестественное.

- Заметили ли вы, - прибавил артиллерист, - что на плаще его виден отпечаток пяти пыльных перстов?

- Если б их было шесть, это было бы немного поудивительнее, - возразил гвардеец. - Что мудреного? Молодой человек споткнулся, оперся о пыльную могилу рукою и, поправляя плащ, отпечатал ее на мокром сукне.

- Гм, гм! - произнес сомнительно артиллерист, - но направление этой кисти не могло естественным образом принадлежать владельцу плаща: оно было вовсе наиз-ворот.

Гвардеец молчал.

- Я вам говорил, - произнес тогда с торжествующим видом человек в зеленом сюртуке, - что в истории венгерца есть вещи, о которых, по словам Шекспира, и во сне не грезила ваша философия. Я должен прибавить вам, что ровно год тому назад, в этот самый час, его не стало. И что бы вы сказали, капитан, если б тень его, оставя прах могилы, встретила вас на кладбище в такую ночь?