Его отнесли в старый мавританский дворец, служивший инфанту резиденцией, где он и застал хозяина сидящим в огромном колонном зале в окружении многочисленных приспешников. На фоне военных трофеев, зловещего оружия и кольчуг сарацинского и европейского образца, которыми были увешаны все стены, шла веселая пирушка. В ней участвовали пестро разодетые знатные сеньоры и их расфуфыренные подруги. Великий кардинал, облаченный с головы до пят в багровое одеяние, появился в зале в самый разгар веселья, причем о его прибытии даже не было объявлено.

Смех разом смолк. Притихшие гуляки замерли и уставились вытаращенными глазами на внушительную фигуру незваного гостя. Легат и два юных римлянина медленно двинулись через зал. Тишину нарушало лишь мягкое постукивание его шлепанцев да едва слышное шуршание шелковой мантии. Наконец кардинал приблизился к невысокому помосту, на котором в массивном резном кресле восседал португальский инфант. Афонсо Энрикес смотрел на легата с подозрением: чутье подсказало ему, что кардинал – союзник его матери и, следовательно, его враг, явившийся сюда с новой порцией угроз. Поэтому Афонсо не поднялся навстречу легату, желая подчеркнуть этим, что хозяин здесь он и никто другой.

– Милости прошу, сеньор кардинал, – приветствовал он легата. – Добро пожаловать в мою страну.

Возмущенный таким приемом, кардинал сдержанно поклонился в ответ. Во время его долгого путешествия по испанским землям принцы и знатные сеньоры валом валили к нему, чтобы облобызать кардинальскую длань и, преклонив колени, получить благословение его преосвященства. А этот безусый юнец с шелковистым пушком на упругих детских щечках даже не поднялся на ноги и приветствовал его, кардинала, не более почтительно, чем посланника какого-нибудь мелкого мирского князька!