Старик в легком дождевике на два размере больше, чем нужно, стоял у выхода из винного магазина с бутылкой в бумажном пакете, прижимая её к груди обеими руками. Перекрестье прицела пригвоздило его к стене.

- Старый вонючий пьяница, - прошипел человек сквозь зубы, чуть ослабив курок, и медленно передвинув прицел вверх, пока перекрестье не остановилось на обрюзгшем, багровом от пьянства лице. - Но не много ли тебе чести? Дьявол, кто её оценит!

Он оторвался от прицела и потер глаз ладонью. Голову ломило. Это было так сложно. Столько народу... так много целей. Нужно было время... Время подумать... Время очень тщательно выбрать. Это было важно, очень важно. Никто даже не догадывался, как это было важно. Это следовало сделать правильно или лучше не делать вообще.

Ты отмечен сверхъестественными силами, которые все преодолеют. Ты способен обуздать себя. Ты умен, расчетлив и силен, однако тонок и раним.

- Да, - твердо сказал он. - К черту все! Никаких проколов! Никаких длинноволосых ублюдков!

И опять прильнул к ружью, удобно расположившись возле парапета, разворачивая ствол к северу, вниз по склону Русского Холма, по направлению к Аквапарку. Спортивный автомобиль иностранного производства поворачивал с Ларкин стрит на Бэй стрит. За рулем сидела рыжая красотка, встречный ветер рассыпал волосы по её плечам. Перекрестие прицела несколько секунд следовало за ней, потом она исчезла: сверкающий желтый автомобиль исчез в водовороте уличного движения.

Человек лениво перемещал прицел вдоль окон десятиэтажного отеля "Пасифик Инн", расположенного между бухтой и Сан-Франциско. Ружье двигалось снизу вверх, человек всматривался в окна, но ничего не находил.