— Здравствуйте, Лариса Юрьевна.

Она кивнула и сказала:

— Откуда вы меня знаете? Вы из Городка?

— Да, — говорю, — из Городка. Имею приказ начальника гарнизона майора Бойченко выяснить обстановку в районе погранзаставы и лично повидать начальника заставы майора Соснина.

Она внимательно посмотрела на меня. Я подумал, что она пытается рассмотреть мое лицо, может быть, вспомнить. Поэтому я вскинул ладонь к пилотке:

— Лейтенант Крутицын! — И дальше, как положено по уставу: командир 1-го взвода 5-й роты 2-го батальона такого-то стрелкового полка…

Она рассеянно кивнула и говорит:

— Нет там никого. — Оглянулась в сторону горящей полуторки. — Когда все началось, меня муж отвел в погреб, приказал, чтобы не выходила наружу, пока он не вернется. И ушел. Началась бомбежка. Погибли все. Даже лошадей на конюшне всех перебило. А Саня с Алешей Быстрицким поехали к Бугу машину мыть. Сегодня мы в Городок собирались. Когда они приехали, самолеты уже улетели. Мужа я нашла в окопе. Закопали его там же, даже переносить никуда не стали. Куда переносить? Остальные так лежать остались. — Дальше она стала уговаривать нас вернуться и похоронить всех, кто там остался.

— А дот? Что с дотом? — Я встряхнул ее за плечи.

— Дот тоже разбит. Там живого места не осталось.

Мы посовещались и решили поступить следующим образом: на погранзаставу ехать нет смысла, а вот до ДОТа проехать надо, тем более до него оставалось не больше километра.

Поехали. Ехали уже тише.

Странно, немецкая пехота на нашем участке форсировала Буг только часов в восемь-девять. Хотя заставу, огневые точки и Городок отбомбили еще и четырех не было.