И вот однажды приезжает в полк из дивизии офицер для связи. Один, без комиссара. Вид у него неважный. И говорит:

— По шоссе движется колонна немцев. Дивизия вот-вот вступит в боестолкновение. Ваша задача — не допустить обхода позиций дивизии по второстепенным дорогам.

Полк развернулся фронтом на юго-запад. Мой взвод пополнили до 20 человек и выслали вперед, в качестве передового боевого охранения. Оружие — винтовки, два трофейных автомата и ручной пулемет с двумя неполными дисками, несколько трофейных гранат. Получили приказ — пошли его исполнять.

Помню, уже вечерело. Мы двигались по проселочной дороге на юго-запад. Наступил уже октябрь. Первое или второе число октября. Немцы только-только ударили из-под Рославля, начали операцию «Тайфун». Перли вдоль Варшавского шоссе целым корпусом — несколько дивизий. И пехота, и танки, и артиллерия, и бронетранспортеры. Но все это происходило где-то правее нас. А тут пока стояла тишина. И вот вечером, когда мы шли в сторону нашего поста, на шоссе послышалась канонада. Мы поняли, что дивизия вступила в бой.

Смотрю, сержант, которого я выслал вперед с тремя бойцами, ведет четверых — те в красноармейских шинелях, без винтовок, один с завязанной рукой.

— Вот, товарищ лейтенант, в лесу задержали. Говорят, что от станции бегут.

Старший из них, дядька уже в годах, вперед выступил и говорит:

— Недолго и вам тут, в лесу, храбриться. Вот подойдут с танками, бежать и вам.

Глаза злые, смотрит дерзко, не боится.

— А почему же винтовки бросили? Где, — говорю ему, — ваши винтовки, вояки херовы?

— У нас винтовок и не было.

— Как не было?

— А так. Не выдали нам винтовок. Вчера сказали: завтра утром подвезут. А утром — немцы. Подвезли… — И тут он вытаскивает гранату и бросает ее под ноги, как бросают то, что не нужно уже ни тому, кому это выдано, ни тому, кто это выдал. — Вот, все наше оружие. Без запалов. По штуке на брата. Только ими воевать все равно что камнями…