— Мой муж — Николас Блейр. Вы, безусловно, слышали о нем.

— Вы так уверены?

Она жеманно поджала губы.

— Это величайший актер наших дней! Шекспировский театр! Вы бываете в театре, мистер Бойд?

— Нет, с тех пор, как закрыли «Бурлеск». Но верю вам на слово.

— Благодарю, — иронично кивнула она. — Муж старше меня… Он уже много лет не выступал, но хочет вернуться в театр.

— А Вы хотите, чтобы я помог ему в этом? Она подалась вперед.

— У вас не найдется закурить, мистер Бойд?

— Пожалуйста, — я подвинул пачку через стол.

— Спасибо, — она чиркнула настольной зажигалкой и глубоко затянулась. — Это ужасно, но Николас сошел с ума!

— Ага, так вы хотите, чтобы я вернул ему ум? И где же он его потерял — в Асторе?

Она порывисто поднялась, но тотчас села снова.

— Все так скверно…, а дальше будет еще хуже, — прошептала миссис Блейр. — Нужно что-то предпринять, для его же пользы, мистер Бойд!

— Думаю, вы нуждаетесь не во мне, а в психиатре. Она решительно покачала головой.

— Это невыполнимо! Но в одном вы правы: больница — единственный выход. Для его же пользы! Бедный Николас!

Я закурил.

— Почему вас не устраивает обычная процедура, медики и прочий джаз?

— Невозможно. — Она устало провела рукой по лбу. — За многие годы у Николаса в театральном мире сложилась репутация чудака, которому все позволено. Но я-то знаю его лучше и вижу, что эксцентричность уже переросла в безумие… Другие ничего не замечают. Конечно, Аубрей тоже догадался.

— Аубрей?

— Его сын от первого брака, — пояснила она. — Поймите, если Николас узнает, что предстанет перед доктором… О! Он великолепный артист, он будет вести себя, как самый разумный человек в мире.