- Але...

- Товарищ старший лейтенант, это мичман Григоренко, тревога. Приказано срочно явится на корабль. Машина за вами уже выехала.

- Я понял. Сейчас, выезжаю.

Зажигаю свет и начинаю одеваться. В дверях спальни появилась, замотанная простыней, Рита.

- Тебя вызывают? - спросила она. - Это поход?

- Да.

- Я буду ждать тебя.

- А я, любить до конца жизни.

И тут она присела на стул и заплакала.

- Ты чего?

- Я просто хотела этих слов, ждала и вот дождалась.

Подошел к ней, встал на корточки и положил голову ей на колени.

- У нас будет самая замечательная любовь.

На улице загудела машина.

- Мне пора.

Вскакиваю и торопливо привожу себя в порядок. Потом за плечи приподнимаю Риту.

- Я люблю тебя. До свидания.

Вот он поцелуй. Я заметил, что каждый поцелуй, как разговор, один прощальный, другой, как радость встречи, а третий - любви. Видно есть еще много других поцелуев, дружеских, покойницких, а иногда просто скоротать время, а у меня со значением. Сегодня прощальный.

На пирсе командующий базы и другие официальные лица. Среди толпы свиты адмирала, я вижу голову Питера Шнайдера. Хоть он и ГДРовец, с дружественной нам страны, но все-таки подлец. Ягодин рапортует о готовности эсминца к походу и адмирал важно кивает головой.

- Все по местам, - раздается команда и я опускаюсь в чрево корабля. Теперь мое место только здесь.

В машинном отделении, у пультов и своих мест застыли младшие офицеры, старшины и матросы. Ко мне со всех сторон доносятся команды.

- Первый котел в норме...

- Второй котел в норме...

- Турбины работают исправно

- Генераторы в норме.

И тут звякнул сигнал и стрелка управления, дернувшись, встала в положение "малый вперед".

- Малый вперед, - командую я.