Провернулись винты и эсминец ожил, задрожал и зашумел обычным, рабочим гулом. Поход начался.

Коля и Гоша сдружились. В моей каюте они гоняют в шахматы и без конца спорят о будущем флота.

- Ну вы, спорщики, - я вваливаюсь в каюту, - дайте отдохнуть человеку.

- Ложись, - небрежно кивает за свою спину Гоша.

Это мерзавец ловко устроился на моей постели и теперь оставляет мне узкую площадку у стены. Я втискиваюсь в эту щель и прошу.

- Гошка, я тебя побью, если ты будешь мешать мне спать.

- Ни каких проблем, я нем, как рыба.

Вроде тихо, эти шалопаи обдумывают ходы и молчат, я засыпаю.

Просыпаюсь от криков.

- Это безумие, отправлять хорошо оснащенные корабли в самое пекло, захлебывается от возмущения Коля.

- Мы будем первые, еще никто, ни один иностранный военный корабль не подходил к той черте, когда можно определить жизнеспособность корабля, срывается Гоша.

- Значит для этого надо ухлопать пол флота и тысячи живых людей, а зачем. Я рассчитал примерное действие радиоактивного излучения на корабли, учитывая толщину брони и расположения самого корабля по отношению к эпицентру взрыва и пришел к выводу, что оптимальный вариант для нас, два -три километра.

- Вот видишь, примерно. Но это же первый в мире взрыв на море с участием флота. Кто скажет точно, как не мы.

- О чем спор, мальчики? - подал я голос.

- Понимаешь, Сережа, - отвечает Гоша, - я был у Григорьянца. На мостике вскрыли пакет и он мне рассказал кое что о его содержимом. Мы должны быть на несколько кабельтовых впереди всего флота, то есть почти под самым взрывом бомбы. Все корабли флота размещают цепочкой, примерно, на равном расстоянии, так что действие взрыва отразится на каждом по разному. Мы первые, мы и получим больше шишек и банок от этого учения.

- А я говорю, - шумит Коля, - лучше бы поставили на якорь старые гниющие корабли без людей и долбанули бы по ним.