- Oui, madame, c'est vrai**, - лукаво улыбается старик.

- Нет, это слишком много. Вы даже говорите там, что "Ie merite des francais est qu'ob celebre mes lounges dans leur langue qui est devenue, je ue sais comment, celle de l'Europe"***.

_______________

* Титул Матери отечества останется за императрицею даже вопреки

ее воле. Что касается меня, то - если она внушит другим государям

такое же милосердие - я назову ее благодетельницею рода

человеческого.

** Да, государыня, - это правда.

*** Заслуга французов состоит в том, что они воздают мне хвалу

на своем языке, который сделался, я не знаю почему, языком всей

Европы.

- Но это правда, государыня, - улыбается лукавый старик.

- Нет, нет! Из угождения мне вы унижаете Францию и весь Запад. Когда я вас спрашивала, сожжена ли книга аббата Базена, вы отвечали, что еще нет, и прибавили, будто бы во Франции подозревают, что книга написана в России, ибо истина, как вы выразились, приходит с Севера, с Запада же только безделушки: "La ve ite vient du Nord, comme les colifichets vient de l'Occidenb*.

_______________

* Истина приходит с Севера, подобно тому, как безделушки - с

Запада.

- И здесь я не преувеличил, государыня.

- О, вы слишком добры к нам, северным варварам.

- Mais non, madame!* Я повторяю ваши слова: я только справедлив.

_______________

* Нет, государыня.

- Даже тогда, - с ярко блеснувшим взором перебила она его, - когда предсказывали, что мои подданные будут ставить мне храмы, как божеству?

- Даже и тогда, государыня.

- А помните, что я отвечала вам на это?

- Простите, всемилостивейшая государыня, забыл, ведь я так стар.