- Преследуются, государыня.

- Oh, malheur aux persecuteurs!* - воскликнула она страстно.

_______________

* Горе преследователям!

Шешковский вздрогнул и побледнел.

- Malheur aux persecuteurs! - повторила женщина в мантии, - о н и з а с л у ж и в а ю т т о г о, ч т о б и х п о м е с т и л и в р а з р я д т е х б о ж е с т в, о к о т о р ы х я г о в о р и л а з м е й, к р о к о д и л о в и д и к и х з в е р е й: в о т и х и с т и н н о е м е с т о*.

_______________

* Тоже из письма Екатерины Алексеевны.

При последних словах Шешковский, бледный как полотно, снова скрылся в шкаф.

У ног женщины в горностаевой мантии послышался шорох. Она оглянулась. У подола ее, шурша атласным платьем и выгибая пушистую спинку, терся и ласково мурлыкал котик царя Алексея Михайловича.

- А, это ты, киця! - ласково сказала женщина в мантии.

Мраморный старик скорчил лукавую улыбку.

- Даже звери несут дань удивления вашему величеству.

Она нагнулась, чтобы погладить котика.

- Кисынька! Кисынька! - позвала она.

- Кисынька! Кисынька! - злобно сверкнув глазами, отвечал ей кот человеческим голосом и, распушив хвост, прыгнул в свою витрину.

В этот момент из-за полотна в золотой раме тихо выдвинулись две человеческие тени и стали подвигаться к женщине в горностаевой мантии. Но она не видела их, стоя лицом к востоку.

- Malheur aux persecuteurs! - повторил как бы про себя мраморный старик.

- Malheur! Malheur! Malheur aux persecuteurs! - откликнулись на его слова двигавшиеся к нему тени.

Женщина в мантии вздрогнула и обернулась.

- Новиков и Радищев! - чуть слышно прошептала она.

Затем, гордо подняв голову и сделав повелительный жест рукою, громко сказала:

- Шешковский!

Степан Иванович как из земли вырос.

- Что прикажете, ваше императорское величество?

Она жестом указала на вытянувшиеся против нее тени и, не взглянув на стоящего сзади мраморного старика, величественно вошла в свою золотую раму.