При этом аналогичных прав российским промысловым судам в японских территориальных водах не предоставлялось. Япон-ская сторона не брала на себя никаких обязательств соблюдать в российских водах российские законы и правила рыболовства. Ни о каком контроле со стороны России речь не шла.
В царской Государственной Думе по схожему поводу вроде бы невинного головотяпства запрос одного из депутатов был сформулирован жестко: «Что это, глупость или измена?» Сейчас никто ничего подобного не повторил – потому что подобные соглашения по какой-то оплошности до общественного мнения доведены были скудно, и никто толком о немцовских новациях на ниве внешней политики и не знал…
Ну а общая обстановка на международной арене выглядела опять-таки уныло: нельзя даже сказать, что Россию притесняли, презирали или противодействовали ей. Россию, что гораздо печальнее и оскорбительнее, просто-напросто переставали воспринимать всерьез и считать полноправным партнером…
В довершение всего война выплеснулась за пределы Чечни. Полторы тысячи боевиков под командой Басаева и Хаттаба вторглись в Дагестан. В дагестанском Буйнакске взлетел на воздух жилой дом, следом – еще один в Волгодонске и два в Москве. Так называемые журналисты не придумали ничего лучше, кроме как, поглядев в кулак на Сатурн, обвинить в этом зловещих провокаторов из КГБ. Доказательств не было, но когда это их полагалось предъявлять?