Коронуя его на Москву, Горбачев дал карт-бланш свердловскому выходцу в очищении столицы от гришинской мафии. И Ельцин со свежими силами ру­бил партийной секирой направо-налево, снимая головы с первых лиц районного чиновничества! А кого назначать вместо них? Не мобилизовать же из регионов Союза эшелоны честных профес­сионалов — назначали тех, кто прежде «ходил» под этими первы­ми лицами. У них была одна выучка, одни принципы жизни. По­скольку «первые» в закрытой от общества власти всегда подбира­ют «вторых» и всех остальных под себя. Оценивают их через сито своих моральных критериев. И сколько ни черпай из отравленно­го колодца, вода будет все та же.

Газета не могла стоять в стороне от борьбы с безответствен­ностью чиновников. Поработав в «Мосправде» немного, я обна­ружил в коллективе замечательных журналистов — они умели и материал подать ярко, и докопаться до сути проблем. Не их вина, что газета прятала зубы перед чинушами даже среднего уров­ня, да и не очень заботилась о разносторонних интересах чита­телей. Такие были обозначены рамки под прессингом опекунов. А заставь того же краснодеревщика постоянно сколачивать ящи­ки для отходов, и в нем тоже будут признавать лишь косорукого плотника. Мне было легче, чем прежним редакторам — в карма­не у меня обещание Ельцина оградить творческий коллектив от мстительного дерганья многочисленными начальниками. Как шу­тили ребята, их, голодных, выпустили из загородки в урочище не­пуганых бюрократов. И редакция постаралась использовать сво­боду в интересах общего дела.

Приятно было, смотреть, как раскрываются аналитические способности Аллы Балицкой или Марины Гродницкой. Работу райкомов партии и райисполкомов они изучали, что называется, с лупой в руках — в печать шли их статьи, где обнажались корни казенщины и показухи. На стройках и предприятиях готовы были кричать: «Полундра!» при появлении Наталии Полежаевой. Где брак, где приписки — она находила даже под толстым слоем вра­нья.