Вышли на яркое солнце, под непривычно высокое светлое небо, обмениваясь бессвязными восклицаниями: черт, свет тут у вас какой пронзительный... Куда же я машину поставил? Вечно ты, я же говорила... Обнаружили каким-то чудом запропастившийся на стоянке среди сотен других машин серый "фордик" и, сделав таким образом первые шаги по австралийской земле, гости вместе с хозяевами покатили по широченной, сказочной гладкости серой ленте автострады... Когда замелькали за окнами многоэтажные дома, Лиза спросила расслаблено:

- Это уже центр?

Ее не поняли. Женщина-гусь Регина - она приходилась женой Пятрасу и говорила по-русски лучше, потому что до замужества жила в Литве и учила в школе русский язык, - пробормотала что-то насчет новых эмигрантов: дескать, это они вынуждены осваивать столь неприглядное жилье на первых порах, специально для них построено...

План был такой: конец нынешнего дня и весь следующий, до самого вечера провести в Сиднее, осмотреть его, насколько хватит сил, а потом улететь в город Хобарт - столицу Тасмании, от которого совсем уж недалеко, километров тридцать до фермы Гуд Гудхарт, конечного пункта путешествия, где ждут с нетерпением московских гостей Рудольф Дизенхоф - брат покойной Гизелы, шурин Всеволода Павловича Пальникова, его супруга Бируте - мать Пятраса и, стало быть, свекровь Регины, а также младший брат Пятраса Ионас - общий сын Рудольфа и Бируте и его молодая жена Пола - они совсем недавно поженились.

- Пойдем в верхнюю гостиную, покурим и поболтаем, - предложил Рудольф.

Паша охотно согласился. больше всех в доме ему понравилась эта гостиная - не комната даже, а пространство над первым этажом. Дом построен в виде буквы П - то, что хозяева называют верхней гостиной, располагается как раз над перекладиной, по всей её длине, и опоясано галереей, а по обе стороны дома - спальни с ванными комнатами и гардеробными, ещё какими-то помещениями.