гипотетическим прогнозированием, тогда как технология четко определяет, что может быть или может быть создано в принципе. На мой взгляд, нет плохой науки и нет плохих технологий, если строго следовать принципам, в них заложенным. Поэтому требуется, чтобы наше будущее создавалось с учетом строго нравственного использования и науки, и технологий. Однако при этом следует строго различать теоретическую науку и результаты использования научных достижений на практике.

К сожалению, и военная наука не может быть всегда объективной и бесстрастной. К примеру, она так и не смогла доказать, что ядерным оружием даже самой малой мощности нельзя не только воевать вообще, но и решать другие задачи, не применив его, скажем, задачи сдерживания. Вступив в XXI век, руководители ядерных стран должны осознавать свою огромную ответственность перед человечеством, поскольку они имеют дело с такими разрушительными силами, с которыми никогда не сталкивались все предыдущие поколения нашей планеты. И самой предсказуемой в прогнозах даже в глубь нескольких десятилетий будущего является возможность гибели цивилизации на планете Земля, сохраняющаяся до тех пор, пока в ряде стран существует ядерное оружие и они делают ставку на ядерное сдерживание. Но одновременно есть большая надежда на силу человеческого разума, который должен именно в течение этого прогнозируемого периода победить в борьбе за запрет всех видов ядерного оружия на нашей планете. Народная мудрость гласит, что умный человек найдет выход из любой ситуации, а мудрый в нее просто не попадет. Автор, представляя войны нового поколения, вынужден будет неоднократно учитывать фактор наличия ядерного оружия и с позиций будущего не только оценивать его роль и возможность решения задач ядерного сдерживания войн, но и многих других военно-политических действий и актов.

Научное предвидение связано с потребностями подготовки любого государства и его вооруженных сил к будущим войнам, планированием политических, экономических и чисто военных мероприятий.