Я жду ее звонка, какой-нибудь вести Лучше или хуже, или так себе. Она придет и поздним часом принесет, Распустит почки болей, забот, горестей, Она не заботится, что принести, И не выбирает, не отделяет пшеницу от плевел. Она не прилавок (базар), чтобы подойти — И выбирать, что нравится. При ее дуновении вздрагивает одновременно И белена (бурьян), и шелестящие тополя.

Теперь стихотворение в переведенном виде. Я назвал его «Память».

У памяти моей свои законы, Я рвусь вперед, стремителен маршрут, Ее обозы сзади многотонны, Скрипят возы и медленно ползут. Но в час любой, мгновение любое — Как бы звонок или включают свет. Ей все равно — хорошее, плохое, Цветок, плевок, ни в чем разбора нет. Где плевелы, пшеница — нет ей дела, Хватает все подряд и наугад, Что отцвело, отпело, отболело, Волной прилива катится назад. Тут не базар, где можно выбрать это Или вон то, по вкусу и нужде, Дожди, метели, полночи, рассветы Летят ко мне в безумной чехарде. Ей все равно, как ветру, что тревожен Проносится над нами в тихий день И всколыхнуть одновременно может Бурьян, жасмин, крапиву и сирень.

До некоторой степени процесс оригинал — подстрочник — перевод можно сравнить с процессом перевозки деревенской дома (избы) на новое место. Надо избу сначала разобрать, и она будет представлять собой бесформенную кучу бревен, кирпича, кровельного железа, решетника, теса, мха, гвоздей, планок и прочего.