Она меня за муки полюбила,
А я ее - за состраданье к ним.
Но, верный себе, Ашинов предупредил девушку:
- В жены беру! Но ты знай - чтобы никакого замешательства от тебя не было. Я казак вольный: что хочу, то и делаю. Есть я - ладно, а ежели куда отбыл - не взыщи.
В Одессе его поджидала телеграмма от Дукмасова, который предупреждал: стоит ему появиться в Петербурге, как будет он арестован, и в кандалах погонят по этапу в Сухуми - под суд!
- Что ты натворил в Сухуми? - спросила Ольга.
- Не дал, вишь ты, податей драть с народа. Да еще мне бухгалтер в очках попался, шибко грамотный - я его лопатой погладил. Чую, - решил Ашинов, - это не главная причина!
Он был прав. Арест грозил ему по причине своеволия, ибо Ашинов дерзнул делать то, что дозволено делать исключительно министру иностранных дел. По сути дела, казак самозванно установил дипломатические отношения России с африканской страной, которую вот-вот готовы колонизировать. Мало того, негус Иоанн принял его как официального представителя Петербурга, а пальба из казачьих винтовок близ самых границ Египта грозила России новыми осложнениями с британским кабинетом. Теперь же Николай Иванович везет подарки от "царя царей" к императору Александру III, а тот не желает подарков, ибо обмен дарами между монархами влечет за собой и завязку дипломатических отношений. Да, хороший узелок завязал Ашинов в Африке.
- Вот что, Оленька, - сказал он жене, - ты езжай к папе и маме, обрадуй их, что вышла замуж за очень хорошего человека. Но предъявить его пока не можешь, ибо по нему давно тюрьма плачет. Прощай! Даст Бог, еще сповидаемся.